Мне представили писца, который ежедневно распоряжался доставкой еды и питья, именно: большого куска говядины, куска сала, живой овцы, одного живого и одного забитого зайца, шести живых кур, зелени, овса, сыра. В рыбные дни мне привозили забитую рыбу и много больших копченых на воздухе без соли осетров, еще графинчик с водкой, которую они всегда пьют за столом перед обедом.

Сколько ежедневно выдавалось на кухню для кушаньев Николаю Варкочу в Москве и его придворным, всего тридцати трем лицам. Был он в московской земле 16 недель, на каждую неделю отпускалось по три вола, каждый день по три барана, по пятнадцать куриц, по гусю, по две утки, по сто яиц, по пять фунтов масла и меду, по десять лососей. Всего же съестного: 48 волов, 336 баранов, 1680 куриц, 112 гусей, 224 утки, 11 200 яиц, 336 фунтов масла…

Мы пробыли в городе восемь дней, причем нас так обильно угощали, что кушанья приходилось выбрасывать за окно. В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дешевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать.

Затем они начали подавать русские кушанья, обильно приправленные царскими пряностями, и прекрасную рыбу, сваренную в сладких соусах, именно: с медом, сахаром и миндальным молоком. Были также кушанья из начиненных яиц, печеные и жареные, с пряностями и сладкими соками – чудеснейшие кушанья, какого и князья не могут предложить за своим столом.

(На обеде) все подавалось в изобилии, вино подливали гостям не переставая. Кушанья были самые разнообразные. Русские хотя и переняли все тонкости французской кухни, однако не пренебрегали ни своими национальными кушаньями, ни английским ростбифом.

Между Ярославлем и Москвою находится много богатых деревень, из которых в Москву привозят такое множество жизненных припасов, что иногда поутру видишь обоз из 700 или 800 саней.


Рубрика: 




