Царь Николай I. 4

(Император) имел к этому параду совсем особый интерес, который весьма подходит к его характеру. Петр Великий, начав создавать флот в Петербурге, вспомнил, что, будучи еще ребенком, часто плавал возле Москвы на парусном ботике и там ему пришла первая мысль создать из России могущественную морскую державу. Он привез из Москвы эту лодку, в последующее время лодку стали с благоговейным почетом сохранять. Император (Николай) велел ее поправить и выкрасить, через некоторое время ее спустили при пушечной пальбе на Неву, она доплыла до Кронштадта и была взята на палубу парохода “Геркулес”. “Геркулес”, неся эту святыню основателя могущества и величия России, шел впереди парохода, на котором находился Император со своей семьей и свитой. Весь флот воздал почести своему “дедушке”, как называл Петр Великий этот ботик. Объехав всю линию, Император с Императрицей, всею царскою фамилией, на лодке, рулем коей он сам управлял, распоряжаясь маневрами, направился к “Геркулесу” и взошел на него, чтобы самому воздать честь ладье Петра Великого.

Возвращаясь к необходимости быстрого и твердого подавления революционного движения, он мне еще раз повторил: “Я никогда не пойму, чтобы могли быть законы, осуждающие нацию в тридцать пять миллионов трепетать перед шайкой в пятьсот убийц”. Он, предупрежденный, что будут покушения и против него, сказал: “Примем против этого меры, а там – что Бог даст”.

В итоге мысль, которой занят Государь в настоящее время, состоит в том, чтобы успокоить Европу, не слыть более честолюбивым, не рисковать очутиться оставленным в стороне от общей политики европейских держав. Во внутреннем управлении его намерение и обнародованный план – быть русским и усилить развитие и успех родной земли.

Геолог Мурчисон был принят очень ласково Николаем I в Петербурге. Обедая в Лондоне у министра, когда пришло известие о сражении при Альме, хозяин приказал подать вина, чтобы выпить за успех английского оружия. Мурчисон отказался от вина. “Как, вы, англичанин, и не хотите пить за английскую армию?” – заметил хозяин. “Я не хочу пить за успех безполезной войны, – отвечал ученый, – мое уважение к Императору Николаю не позволяет мне этого”.

Знаете ли вы, кого я избрал себе героем? Вашего Государя. Да, г. Киселев, вот это тип Государя Императора наших времен. Честный, сильный, благородный властитель, по нравственной силе судеб Европы – вот кого я выбрал образцом, которому желаю подражать. Скажу вам, что и прежде я всегда находился под влиянием восхищения и сочувствия, непреодолимого даже влечения к монарху как к герою, взятому мною за образец.

Император Николай I представлял собой донельзя внушительную личность и являлся воплощением идеала мужественности. И в самой смерти не покинуло его величие.