Царь Николай I. 3

Не могу умолчать об одном случае, который произвел большое впечатление, он может дать понятие о характере Императора. Вообще, особенно в делах, он строго отдает приказания и говорит быстро. Часто он дурно обращается с офицерами и генералами. Это и было у него с одним артиллерийским генералом. Он почувствовал, что зашел слишком далеко и перешел границы справедливости. На следующий день он созвал перед своей палаткой весь генеральный штаб и публично извинился перед генералом, который в полном смущении склонился поцеловать у него руку. Император заключил его в свои объятия.

Я видел Венский конгресс, но я не припомню ни одного торжественного раута, который по богатству драгоценностей, нарядов, по разнообразию и роскоши мундиров, по величию и гармонии общего ансамбля мог бы сравниться с праздником, данным Императором в день свадьбы своей дочери в Зимнем дворце, год назад сгоревшем и теперь восставшем из пепла по мановению одного человека. Да, Петр Великий не умер. Его моральная сила живет и продолжает властвовать. Николай – единственный властелин, которого имела Россия после смерти основателя ее столицы.

При всей его независимости и несмотря на его привычку верить лишь самому себе и никого не слушать, окружающее его общественное мнение имеет большое действие на него, если оно и не выражено прямым и формальным образом. Отдельные лица не имеют ни малейшего влияния на него, но общее чувство его страны, его двора, его семейства, особенно его правительства, заметно смягчают его, а в таком случае бывает единогласие.

Надо знать, в какой степени русский двор, и Император прежде всех, имеет любовь ко всякого рода празднествам, развлечениям, увеселениям, движению и разнообразию в обыкновенной жизни. Нельзя понять, не бывши в России, как великий Государь, человек, по существу, серьезный, строгой нравственности, с благочестивыми привычками, может в то же время иметь страсть к развлечениям, которая нисколько не лишает его важности, так что его продолжают почитать и бояться.

Во время стола английский флотский капитан, лорд Кларенс Пагет, долго разговаривал со мной о русском флоте. Суть разговора следующая: Императору Николаю действительно принадлежит заслуга, что русский флот в столь короткое время приведен в настоящий вид, между тем как в царствование Александра Павловича им пренебрегали. Николай же положил начало прочному образованию среди моряков, хотя далеко еще до того, чтобы русский флот сделался опасным английскому.