В те времена (середина XIX века) французы вдруг обнаружили особую тягу к “славянской душе”. Они восхищались ею.
Регулярное, пунктуальное и самое что ни на есть добросовестное поведение россиян в отношении займов, которые им выдавались, покорило французские финансовые и кредитные круги.

Русскому и вообще славянам свойственно стремление к свободе, не только к свободе от ига иностранного народа, но и к свободе от оков всего преходящего и бренного. Среди европейцев бедный никогда не смотрит на богатого без зависти; среди русских богатый часто смотрит на бедного со стыдом. В русском живо чувство, что собственность владеет нами, а не мы ею, что владение означает принадлежность чему-то, что в богатстве задыхается духовная свобода.

В одной из таких экспедиций погиб любимец Императора, заведовавший его личной охраной, полковник Рато. Видя перед собой сотню или полторы казаков, которые к тому же начали отступать, Рато погнался за ними и попал в засаду. Все драгуны были изрублены, Рато тяжело ранен и взят в плен, где через несколько дней умер.
Драгунский полк, полагая, что их товарищ только пленен, собрал и переслал ему 1 200 франков. Деньги эти были получены князем Кутузовым уже после смерти Рато и немедленно возвращены в полк с извещением о кончине храброго офицера.

Опасаясь воровства, я провел безсонную и безпокойную ночь, ибо я еще не знал безпримерной верности русских относительно всего, что поручается их надзору, и потому испытывал преувеличенный страх.


Рубрика: 





