Надеждин Николай Иванович

(1804-1856)

Н. И. НАДЕЖДИН.
Неизвестный художник. Масло. 1830-е годы.

Литературный критик, профессор Московского университета (1831 – 1835), журналист, издатель журнала «Телескоп» (1831 – 1836) с еженедельным приложением газетой «Молва». В «Телескопе» и «Молве» печатался молодой Белинский.

В 1829 году Надеждин выступил в «Вестнике Европы» с критическими статьями о «Графе Нулине», «Евгении Онегине», «Полтаве». В этих произведениях Пушкина он усмотрел «незначительность содержания» и «безнравственность». Пушкин ответил несколькими эпиграммами: «Мальчишка Фебу гимн поднес», «Надеясь на мое презрение», «Сапожник», «В журнал совсем не европейский» и другие. В следующем году весной поэт и критик познакомились. «Он показался мне, – записывает Пушкин в «Table-talk» («Застольных беседах»), – весьма простонародным, vulgar, скучен, заносчив и безо всякого приличия… Критики его были очень глупо написаны, но с живостью, а иногда с красноречием. В них не было мыслей, но было движение; шутки были плоски». Тем не менее знакомство продолжалось и даже перешло на деловую основу: как издатель и журналист Надеждин представлял собою некоторую силу и мог выступить союзником в полемике с Ф. В. Булгариным и Н. А. Полевым. На страницах «Телескопа» Пушкин напечатал (под псевдонимом Феофилакт Косичкин) памфлеты против Булгарина, а также стихотворение «Герой». Он подарил Надеждину экземпляр «Бориса Годунова», и критик посвятил трагедии сочувственную статью, в которой говорилось, что этим произведенном указан «путь русской народной драме». При жизни Пушкина это была одна из немногих статей, высоко оценивавших « Годунова ».

В библиотеке Пушкина сохранились комплекты «Телескопа» за 1832, 1834 и 1836 годы. В письме к М. П. Погодину (апрель 1836) поэт просил благодарить Надеждина за присылку журналов и обещал отдарить его номерами «Современника». Через несколько месяцев за напечатание «Философического письма» П. Я. Чаадаева «Телескоп» был закрыт, а Надеждин сослан на жительство в Усть-Сысольск под надзор полиции. Там застала его весть о гибели Пушкина. В письме к А. А. Краевскому (1840) Надеждин признавался, что хотя он был «ожесточенным ругателем» поэта, но теперь «благоговейно склоняется перед его прахом».