Бестужев (Марлинский) Александр Александрович

(1797 – 1837)

Л. А. БЕСТУЖЕВ (МАРЛИНСКИЙ).
Рисунок Н. А. Бестужева. 1823-1824.

Писатель, литературный критик, издатель (совместно с К. Ф. Рылеевым) альманахов «Полярная звезда» (1823- 1825) и «Звездочка» (1825). Активный участник восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. По определению суда обвинялся в том, что «умышлял на цареубийство и истребление императорской фамилии». Осужден на 20 лет каторги в Сибирь. Современники отмечают его привлекательные черты, широкую образованность, остроумие и «основательный ум».

С Бестужевым Пушкин познакомился еще до своей высылки на юг. Они встречались у А. А. Шаховского и в литературных кругах столицы. Оба были членами Вольного общества любителей российской словесности, наук и художеств (1819-1820). В 1822-1825 годах между ними завязалась переписка, в которой преобладали литературные темы.

В своих критических статьях Бестужев высоко оценил «Руслана и Людмилу», «Кавказского пленника» и особенно «Цыган»; считал последнюю поэму лучшей. Вместе с тем он отверг с позиции гражданского романтизма реалистический роман «Евгений Онегин». «Прощай, мой поэт, будь самим собою и помни друзей, которые желают тебе счастья и славы», – заключает Бестужев свое первое письмо к Пушкину. Пушкину были близки критические статьи Бестужева, его смелые и независимые суждения о русской литературе с передовых декабристских позиций. В одном из писем Пушкин назвал его «представителем вкуса и верным стражем и покровителем» русской словесности. В альманахах Бестужева (и Рылеева) напечатаны 15 стихотворений и отрывки из «Кавказского пленника», «Цыган», «Братьев-разбойников» и «Евгения Онегина». Летом 1829 года Пушкин и Бестужев были на Кавказе. «Мы встретились с ним на Гут-горе, не узнавши друг друга», – признавался позднее Пушкин. О том же писал и разжалованный декабрист: «Я рвал себе волосы – с досады, – сколько вещей я бы ему высказал». В 1830-е годы Бестужев писал повести и рассказы («Лейтенант Белозор», «Аммалат Бек» и другие). Их успех у читающей публики превзошел все ожидания, а Пушкин назвал их «прелестными». Бестужев был потрясен трагической кончиной своего великого друга. «Я плакал тогда, как плачу теперь, плакал горячими слезами, плакал над другом и товарищем по жизни, оплакивал самого себя…»